Божественность Иисуса Христа и 1 Иоанна 5:20

Как-то на одном форуме мне повстречалось утверждение, автор преподнес его как курьезный факт, что 1 Ин. 5:20 - это место бесспорно говорящее о божественности Иисуса Христа. Несколько позже мне встретилась работа исследователя Brian James Wright в которой он анализирует те места Писания, где Иисус возможно называется θεός.

О 1 Ин. 5:20 он говорит, как о месте, где Иисус почти определенно (“almost certain”) называется Богом. Подчеркивание вот этой “почти” определенности и остающейся неопределенности характерно для комментаторов этого места Писания. Для меня очевидно, что это “почти” происходит от грамматических особенностей стиха. Грамматист Дэниел Уоллас признает это место проблемным и приходит к выводу, что “эту проблему нельзя решить лишь с помощью грамматики”.

Что же представляет собой грамматическая проблема в 1 Ин. 5:20?

οἴδαμεν δὲ ὅτι ὁ υἱὸς τοῦ θεοῦ ἥκει, καὶ δέδωκεν ἡμῖν διάνοιαν ἵνα γινώσκομεν τὸν ἀληθινόν· καὶ ἐσμὲν ἐν τῷ ἀληθινῷ, ἐν τῷ υἱῷ αὐτοῦ Ἰησοῦ Χριστῷ. οὗτός ἐστιν ὁ ἀληθινὸς θεὸς καὶ ζωὴ αἰώνιος.

Но мы знаем, что Сын Божий пришел и дал нам разумение, чтобы мы познавали Истинного. И мы - в Истинном, в Сыне Его, Иисусе Христе. Он есть истинный Бог и жизнь вечная. Букв.: «Этот есть ...»

Первостепенной проблемой стиха является указательное местоимение οὗτός находящееся почти в  конце стиха. К кому оно относится? К Отцу или Иисусу Христу? Или выражаясь по другому: что является синтаксическим (или смысловым) антецедентом οὗτός?

Как мы видим стих повествует о двоих, а не об одном Иисусе. Об этом говорят фразы “ὁ υἱὸς τοῦ θεοῦ”  (“Сын Божий”) и “ἐν τῷ υἱῷ αὐτοῦ Ἰησοῦ Χριστῷ” (“в Сыне Его”). Кроме того, некоторые рукописи, например Александрийский кодекс, имеют θεόν (“Бог” в винительном  падеже) в конце фразы “ἵνα γινώσκομεν τὸν ἀληθινόν” (“чтобы знали истинного Бога”). Таким образом в этих рукописях  весь стих выглядит так, как это выражено в синодальном переводе:

Знаем также, что Сын Божий пришел и дал нам свет и разум,

да познаем Бога истинного и

да будем в истинном Сыне Его Иисусе Христе.

Сей есть истинный Бог и жизнь вечная.

По-моему такой вариант только подчеркивает, что "οὗτός ἐστιν ὁ ἀληθινὸς θεὸς" в конце стиха относится именно к Небесному Отцу Иисуса. Но мы попробуем разобраться с текстом большинства рукописей.

В 1 Ин. 5:20, οὗτός -  это указательное местоимение мужского рода единственного числа. (Латинское pro “для, вместо” + noun “имя, существительное”). В некоторых случаях такие местоимения используются как прилагательные описывающие существительные, но в 1 Ин. 5:20, οὗτός - это указательное местоимение, выделяющее другой объект  в контексте. Обычно, оно переводится как “этот” ( в противоположность местоимению “ἐκεῖνος” переводящееся как “тот”) и часто указывает на более близкий по смыслу и синтаксису объект. Одна из функций указательных местоимений состоит в том чтобы избегать постоянное употребление одного и того же субстантива в контексте, например существительного:

Деян. 10:36

τὸν λόγον ὃν ἀπέστειλεν τοῖς υἱοῖς Ἰσραὴλ εὐαγγελιζόμενος εἰρήνην διὰ Ἰησοῦ Χριστοῦ· οὗτός ἐστιν πάντων κύριος·

Он послал сынам Израилевым слово, благовествуя мир чрез Иисуса Христа; Этот есть Господь всех.

Совершенно очевидно, что οὗτός в этом стихе относится к ближайшему субстантиву, т.е. имени Иисуса Христа.  В тоже время ряд исследователей (Green, Winer, Wallace) подчеркивают, что указательные местоимения (οὗτος, αὕτη, τοῦτο) вполне может указывать и на более удаленный обьект.

Деян. 4:10- 11	γνωστὸν ἔστω πᾶσιν ὑμῖν καὶ παντὶ τῷ λαῷ Ἰσραὴλ ὅτι ἐν τῷ ὀνόματι Ἰησοῦ Χριστοῦ τοῦ Ναζωραίου, ὃν ὑμεῖς ἐσταυρώσατε, ὃν ὁ θεὸς ἤγειρεν ἐκ νεκρῶν, ἐν τούτῳ οὗτος παρέστηκεν ἐνώπιον ὑμῶν ὑγιής.  οὗτός ἐστιν ὁ λίθος ὁ ἐξουθενηθεὶς ὑφ’ ὑμῶν τῶν οἰκοδόμων, ὁ γενόμενος εἰς κεφαλὴν γωνίας.	то да будет известно вам и всему народу Израильскому, что именем Иисуса Христа Назорея, Которого вы распяли, Которого Бог воздвиг из мертвых, - Им стоит он перед вами здоровый. Он есть Камень, признанный негодным вами - строителями, оказавшийся во главе угла. Букв.: "Этот есть..."
Деян. 8:26	Ἄγγελος δὲ κυρίου ἐλάλησεν πρὸς Φίλιππον λέγων· ἀνάστηθι καὶ πορεύου κατὰ μεσημβρίαν ἐπὶ τὴν ὁδὸν τὴν καταβαίνουσαν ἀπὸ Ἱερουσαλὴμ εἰς Γάζαν· αὕτη ἐστὶν ἔρημος.	А ангел Господень сказал Филиппу: встань и к полудню иди на дорогу, спускающуюся от Иерусалима к Газе. Она безлюдна. Букв. “Эта есть безлюдна...”
2 Ин. 7	ὅτι πολλοὶ πλάνοι ἐξῆλθαν εἰς τὸν κόσμον, οἱ μὴ ὁμολογοῦντες Ἰησοῦν Χριστὸν ἐρχόμενον ἐν σαρκί· οὗτός ἐστιν ὁ πλάνος καὶ ὁ ἀντίχριστος.	потому что много обманщиков вышло в мир, не исповедующих Иисуса Христа, грядущего во плоти. Это - обманщик и антихрист.

1. Формально, ближайшим существительным к указательному местоимению “этот” в Деян. 4:11 является существительное “Бог” в ст. 10. Однако по смыслу антецедентом этого местоимения является имя “Иисус Христос” в ст. 10.   
2. В Деян. 8:26 “Газа” является ближайшим существительным, но местоимение указывает на “дорогу”.
3. В 2 Ин. 7 имя “Иисус Христос” - ближайший субстантив к “это - обманщик и антихрист”, но, конечно же,  имеются в виду те обманщики о которых ранее упомянуто в контексте стиха.

Итак, несмотря на то, что грамматически οὗτός, переводящийся как “этот”, может указывать на ближайший антецедент, вполне возможно оно ссылаться на более удаленный объект в контексте. Дэниел Уоллас вполне обосновано приводит мнение Макса Зервика изложенное в “Biblical Greek: Illustrated by Examples”: “в яркой речи удаленность или близость может не быть грамматической, согласно порядку упоминания, но психологической”. Мысль о том, что такие местоимения, как οὗτός могут указывать и на объект более удаленный синтаксически, но близкий автору психологически, была высказана в свое время и Винером. Cогласно ему такой объект “более ярко присутствовал в сознании автора, чем какие-либо другие”.

Все это важно для понимания грамматической ситуации в 1 Ин. 5:20. Как мы уже выяснили, речь в этом стихе безусловно идет о двух: Боге и Иисусе Христе. Несмотря на то, что ближайшим к οὗτός субстантивом является имя “Иисус Христос”, грамматика греческого языка вовсе не требует, чтобы оно и было антецедентом этого местоимения. Вполне возможно, и этому нет ни малейших грамматически препятствий, что под фразой “ὁ ἀληθινὸς θεὸς” автором послания понимался Бог Отец.